Пишу по памяти

05:57 pm - Предуведомление

Настоящие тексты, и никакие другие, являются отражением узкого, пристрастного и близорукого (-3, 5) взгляда автора, меня то есть, на некоторые события жизни ДГ, которым я была свидетелем и/или участником, и хоть и не являются плодом авторского вымысла, но все же необязательно должны служить причиной для преследования меня, автора, в судебном или ином порядке, хотя и могут вызвать такое желание. Мнение автора является его личной собственностью и не может быть использовано никак иначе. Права, к сожалению, никак не защищены, но я попробую, если что, защитить себя сама. Запрещается также частичное или полное воспроизведение без ссылки на то, что это личное мнение автора, за которое он готов нести ответственность.

10:08 pm - Раз уж я здесь

Господа боты и не боты, которые меня зачем-то френдят.

(1) Я пишу сюда крайне редко и нерегулярно. Особенно в последние годы.
(2) Здесь не бывает подзамков. Все осмысленные записи открытые, а все черновики пишутся только в личный доступ.
(3) Я никого не добавляю для круглого счёта. Френжу взаимно только настоящие дневники, и то не очень понимаю, зачем. И проделываю это редко, потому что заглядываю сюда нечасто - только если напишу новый текст или получу комментарий.

Ergo: ответ на вопрос, стоит ли френдить этот журнал, скорее всего отрицательный.

10:03 pm - *

( Про колёса у метро )

11:11 am - *

Как-то так сложилось, что у меня тут всё больше записи оптимистические и с претензией на жизнеутверждающий юмор. Это не потому что я такая безудержная лакировщица действительности: бывает действительность такого непроглядного цвета, что её если лакировать - получится что-то вроде палехской шкатулки. У нас же в целом всё хорошо: школа нравится и детям и учителям, учим мы неплохо, в поездки разные ездим. Дети умные, интересные, практически не бывает пакостного школьного хулиганства вроде натереть доску моющим средством для посуды, чтоб потом мел не писал. И упёртое нежелание учиться для нашей школы не правило, а исключение.

Но вот почему-то вспомнилась мне история из, скажем так, непозитивных. Может, потому что первое сентября и впереди долгий год. ( Собственно история. )

10:11 pm - Масленичное

В ДГ была и есть традиция – отмечать Масленицу. В лесу.

На Масленицу ездят в Опалиху. Сейчас ездят по воскресеньям, с утра, с блинами-пирогами и в одежде, устойчивой к валянию в снегу. На масленице бывают хороводы, игры, сжигание чучела Масленицы и посиделки у костра за чаем со сладким. А раньше находились экстремалы-раздолбаи, которым легче попозже лечь, чем пораньше встать, и ночёвка в палатке на снегу не особо их пугает. Обычно их было немного, но зато люди все как на подбор морозоустойчивые, характеры почти нордические. ( Однажды собралась в ночь на Масленицу и я. )

11:10 pm - Фрукты познания добра и зла

Я смотрела в окно. Окно было широкое и просторное. За ним было утреннее солнце и капель. Над крышами виднелась сетчатая башня Шухова. На подоконнике лежал небольшой оранжевый апельсин. Он лежал там как минимум десять дней.

Урок шёл своим чередом. Шелестели словари, отличник Илья чуть ли не в полный голос трепался с соседом, даром что сидели на первой парте. Я смотрела на апельсин. Нестерпимо хотелось его съесть. Вряд ли он сочный – как-никак он обретается на подоконнике с прошлой недели, а то и раньше. Похоже, про него забыли. Лежит себе и лежит.

Апельсин притягивал мой взгляд. Дотянуться до него я не могла – далеко. Да и нехорошо это – лопать на уроке апельсины. Тем более чужие. Вдруг он чей-то? Нет, он не может быть не чей-то. Он ничей. Из столовки. Принесли и забыли. Три урока назад он там уже лежал. Ровно на том же месте – рядом со стопкой книг. Кончится урок, я подожду, пока все уйдут, заберу его и съем, - решила я. Ещё двадцать минут, и съем. Словарный диктант, упражнения на времена, и конец. Я возьму его в руки, надорву подвядшую оранжевую кожицу, аккуратно счищу её, так что откроется скрытая от глаз дольчатая внутренняя сущность. И съем. Дольку за долькой.

Урок кончился, но дети не спешили уходить. Я медленно, чтоб потянуть время, сложила в сумку ручку и очки. Бесцельно переложила стопку ненужных бумаг на столе слева направо и справа налево. Апельсин лежал на подоконнике, оранжевый на белом. А, ладно, чего я их стесняюсь, свои же дети, дгшные…

- Дети, у вас на подоконнике лежит апельсин, видели?
- Ага. Он там уже давно лежит.
- А можно я его возьму себе? И съем!
- Да он же две недели там уже лежит!
- Ну и что? Я его всё равно съем.
- Да берите, конечно.

Я ухватила апельсин за пупырчатый круглый бок. Он был тяжелый, прохладный и по-зимнему пах апельсином. Сейчас я донесу его до учительской, а чистить начну уже по дороге, в коридоре, и на пальцах будет апельсиновая оранжевость и запах, и я сомну корки в кулаке, чтоб пахли посильнее, и понюхаю…

- А хотите яблоко? – спросила девочка Аня. Порылась в сумке и протянула мне зелёное-презелёное яблоко.
- Хочу! Спасибо! Чудесное какое яблоко. А вдруг это яблоко познания добра и зла! И апельсин тоже – апельсин познания добра и зла. Вот я их съем и познаю, что есть добро и что есть зло.

Яблоко кончилось ещё в коридоре, да и от апельсина вскоре остался только запах. День шёл. Первая пара, вторая, третья. Четвёртая, последняя. Одиннадцатый класс, слегка стеная, продирался через рассказ классика американской литературы Эдгара Аллана По «Колодец и маятник». Классик писал непросто, и дела подвигались туговато. Проверить самостоятельные десятого класса, что ли, пока они переводят? Чёрт, красная ручка кончилась. Может, в столе какая-нибудь завалялась?

Я дёрнула на себя ящик стола. Учебники, тетради, карандаши… и киви! Золотисто-коричневый, лохматый, спелый.

- Дети! Смотрите, что в столе лежало. Киви! Я его сейчас съем.
- Ешьте, НинВанно!
- Это, между прочим, уже третий фрукт за сегодня. Мне Анька из десятого дала яблоко. Познания добра и зла! А ещё у них в классе на подоконнике лежал апельсин. Тоже, наверное, познания добра и зла. А у вас – киви познания добра и зла. Вот я его съем и буду в точности знать, что добро и что зло.

Я достала из сумки нож, очистила киви и стала есть, отрезая по тоненькому ломтику. Было очень вкусно. Впрочем, все фрукты познания добра и зла были на редкость вкусны – и яблоко, и апельсин, и киви.

Greatest thanx to sineta за вкусное яблоко :-)

10:26 pm - Основная добродетель

Однажды я задала на дом упражнение на грамматику. На слова much, many, little и few. Надо было эти слова вставить в предложения. Требовалось не только правильно вставить все слова, чтоб и грамматически было верно и осмысленно, но и перевести незнакомые слова. Буде они обнаружатся.

А на уроке мы это упражнение проверяли. Устно. Читали фразу за фразой, если есть ошибки - исправляли. Перевод я не спрашивала - предложения были уж очень простые. И вот один из учеников читает следующее:

- Ann can't be a teacher. She has got too little patience.

Вроде бы всё правильно. Но слышу - он легонечко так спотыкнулся, когда читал. Ага, думаю, слова не перевел. Даром что на всё упражнение, небось, одно незнакомое слово и попалось. Ну-ка, проверим...

- Please, говорю, translate this sentence into Russian.
- Энн не может работать учителем. У неё слишком мало... ой, а чего это у неё слишком мало? Patience - это потенция, что ли?
- Отнюдь, - отвечаю. Patience по-английски означает "терпение". Без этого качества учителю никуда. В отличие от потенции...

10:40 pm - Снаружи и внутри

Здание, в котором помещается ДГ, не то чтоб очень обширное: всего три этажа. Но здание это старинное, с высокими потолками, с парадной мраморной лестницей, двусветным залом, чёрными лестницами, закоулками, переходами - можно проработать несколько лет и не знать, что за дверью в конце коридора скрывается не очередная комната, а тайный переход в другое крыло. Ещё есть подвал, со сводчатыми комнатами, с лабиринтами коленчатых коридоров, а вход в подвал увит диким виноградом, чьи листья винно краснеют от первых заморозков. И чердак - просторный, пыльный, под потолком могучие деревянные балки - забитый, как, наверное, почти все чердаки мира, всякой ненужной всячиной - и не нужна, и выбросить то ли лень, то ли жалко.

А ещё есть крыша. Со смотровой площадкой и телескопом на ней. Выход на крышу - из части чердака, отведённой под лабораторию астрономии. Как-то поздним вечером весной мы рассматривали оттуда кольца вокруг Сатурна. А ещё на крыше в бывшей печной трубе выросла берёза, её видно из окна моей аудитории, и каждый год она всё выше и выше.

Рядом - двор, как-то в жару мы проводили там английский - было очень неудобно, хотя и забавно: мешал шум проезжающих машин. Теперь там футбольное поле, на котором и в жару и в холод дети играют в футбол на большой обеденной перемене. Ещё есть хоздвор - туда посторонним вход совсем запрещён.

ДГ занимает только часть здания - целиком оно принадлежит Дому Научно-Технического Творчества. Раньше в этом же здании находился и Химлицей, то есть школа № 1313. Сейчас они переехали. Вот уже который год ведутся разговоры и о том, что переезжать в другое здание надо и ДГ. Но пока мы на старом месте. Привычном, обжитом, знакомом.

11:25 pm - Словотворческое

Дети, как уже было сказано пошляки. Взрослые, впрочем, порой тоже хороши. И на стыке детского и взрослого сообщества – а мы много ездим и в поездках живём иной раз очень тесно – возникает необходимость создать заменители некоторым словам. Чтоб было ясно, что имеется в виду, но нехорошее слово не нарушало непорочность ноосферы. Кою ноосферу блюсти в чистоте завещал нам В. И. Вернадский, великий гуру и наш научный символ - его очкасто-бородатый лик в ДГ знаком каждому.

Одно древнее слово-заменитель придумала Анна Анатольевна Мельникова. В свою бытность классным руководителем. Она очень-очень не любит, когда при ней ругаются, и даже составила инструкцию, как часто можно употреблять те или иные обсценные и инвективные слова (бОльшую часть таких слов нельзя было говорить вообще никогда, а слова типа «козёл» - раз в два часа). А для одного употребительного слова, обозначающего крайнюю степень беспорядка, Анна Анатольевна придумала замену – «скотч». Первая и последняя буква одинаковые, и число слогов совпадает. «Дети! Опять у вас в классе скотч! Уберитесь!» - взывала Анна Анатольевна к совести своего класса. Слово прожило долго, его и сейчас то и дело вспомнинают…

Есть ещё одно словцо, обозначающее, хе-хе, акт принятия внутрь огненной воды в её разных модификациях. Словцо это – «подпрыгнуть». Как-то в зимней поездке в Кенозёрский национальный парк, в нежилую деревню Масельгу, мы частенько обсуждали, станут ли наши дети предаваться этому греховному занятию или нет. Лесник Виталя, в избе у которого мы жили, на третий день недоумённо спросил:

- Ребята, а чего вы говорите, что у вас дети подпрыгивают, или что они ушли подпрыгивать, или что в такой холод неудивительно, что они подпрыгнули? Как это они у вас подпрыгивают?
- Да выпивают они! – пояснил кто-то. – Это просто слово такое. Специально.
- А, выпивают, - удовлетворённо ответил Виталя. – Тогда понятно. А то я слышу, что они подпрыгивают, и никак в толк взять не могу – как это они?

В той же поездке приключилась ещё одна забавная история, связанная с проблемой детского подпрыга. Естественно, что дети, желая показать себя взрослыми, хитроумными и свободными от запретов, норовят провезти в поездку алкоголь. Мы в их рюкзаках, естественно, не роемся, никакого досмотра личных вещей не устраиваем. Невместно. Стараемся обойтись увещеваниями и осуждением. А также некоторыми превентивными мерами.

Вот и в тот раз, в середине поездки, в результате подпрыгов у детей закончилось спиртное, что они привезли из Москвы. И один из них как-то после обеда встал на лыжи и с рюкзачком за плечами направился в соседнее обитаемое село, в девяти километрах от нашей Масельги. Где, помимо электричества и автобусного сообщения с Большой Землёй, сиречь с городом Каргополем, находится и такая примета цивилизации, как магазин. Один на село, разумеется. На вопрос, далеко ли направился и зачем с рюкзаком, покоритель снежных просторов чистосердечно признался, что хочет в магазин. Сладенького чего-нибудь купить. На всех. Вроде как его туда делегировал детский коллектив.

Через полтора часа он вернулся. Мрачный и молчаливый. Обстучал с ног снег, снял с плеч рюкзак и опрокинул его над полатями. На спальники посыпался град чупа-чупсов – их было, наверное, больше сотни.

- Ой как много сладенького! Для зубов, наверное, вредно! – лицемерно пропела я.
- Вредные – это вы, - сердито буркнул ребёнок. – Вы почему продавщицу предупредили, чтоб она нам только сладкое продавала? Даже на пиво не согласилась! Вот я и купил чупа-чупсов… на всех.

И ещё история про слова. В одной из экспедиций дети что-то слишком часто стали употреблять одно общеизвестное слово. Которое «чудак на букву М». Чтобы они не оскорбляли слух своей руганью, я им рассказала про консонантную систему письма – как в семито-хамитских языках. Что основное лексическое значение - в согласных. А гласные создают всякие грамматические формы, дериваты и прочие второстепенности.

И дети заменили известное общеупотребительное слово на другое. С теми же согласными, но другими гласными. В полном соответствии с системой консонантной графики. Слово было – «медик». Диалоги у костра стали выглядеть то ли как тайные шифры, то ли как беседа умалишённых в психушке:

- Ну ты и медик! Дров не мог нормальных нарубить!
- От медика слышу! Я и дрова руби, и костёр разводи, и кан мой! Иди сам и руби!

Влияние этого слова распространилось, хм, и на медиков по профессии. То есть на врачей. Когда однажды кто-то из другой группы сказал, что «в группе «БГХ» есть настоящий медик», дети долго хихикали, и остальным было невдомёк, над чем это они…

01:27 pm - Молодёжь пошла

«Ох и молодёжь пошла!» - вечный вздох тех, кто сам уже не молодежь. «Ох и пошла эта молодёжь!» - скажу я.

Дети в определенном возрасте – жуткие пошляки, это общеизвестно. Они предпочитают «пипикакантный юмор», смеются над оговорками, и ассоциации их идут по проторенной дорожке. Потом это проходит. Но пока они в этом возрасте, когда всё, связанное с пресловутым телесным низом, кажется невероятно смешным и остроумным – приходится то и дело сталкиваться с данным специфическим юмором. И как-то на него реагировать, разумеется. И вот по сему поводу – две истории.

Однажды, давно уже, наш бессменный эконом и москвовед Игорь Святославович Дёмин, посвящал детей в таинства этой науки. Чтоб они овладели хотя бы её основами и чтобы их, детей, знания выходили за пределы известного слогана минувших времён «экономика должна быть экономной». И в ходе своего рассказа упомянул известного швейцарского экономиста Леона Мари Эспри Вальраса. И вместо того, чтоб приобщиться мудрости и узнать, что оный Вальрас, например, построил математическую модель экономики, связавшую воедино капитал, производительные силы, товары, цены и денежное обращение, а также разработал теорию поведения потребителей и вообще оказал существенное влияние на развитие экономической мысли ХХ столетия – короче, один из детей, услышав фамилию этого экономического провидца, немедленно её срифмовал. Понятно как: «Вальрас – пидорас!»

Игорь наш Святославович Демин эту незатейливую рифму услышал. И почувствовал себя оскорблённым. И пошлостью ребёнка, именем Женя Пермяков, и необоснованностью наезда на честное имя Вальраса, и несоблюдением дисциплины в классе. За что Пермякову было вменено в обязанности к следующему уроку подготовить сообщение о жизни и деятельности Вальраса с изложением его вклада в теорию экономики. Под рабочим названием «Вальрас – не пидорас!»

Вторая история такая. Учился у нас класс, где, как на подбор, все парни были очень сексувательно озабоченные. Ну, почти все. Про них есть куда более феерические истории – это лишь одна из.

Было самое начало 9 класса и их учёбы в ДГ – они были последним из классов, которые набирали не с восьмого, а с девятого.

Захожу я после перемены к себе в аудиторию ЖО, вести урок. Наблюдаю следующее: один ребенок на доске кру-у-упно пишет слово FUCK. А остальные смотрят. Я вошла, он кинулся воровато стирать с доски ладошкой. Я стою, молчу, он стёр, я ему говорю: отлично. А теперь вы пишете то же самое, что написали. Только по-русски. Так же крупно и красиво

Он поозирался. Я молчу, жду, вся группа тоже тут, тоже молчат, ждут, что он сделает. Он взял мел и стал на доске писать ЧЁРТ. Я ему: нет, это слово переводится не так. Он: как это не так, а вот в фильмах его и "О Боже!" переводят. Я: это вот когда вы будете переводить фильмы, тогда вы будете решать, как его перевести из контекста, а сейчас пишите по первому словарному значению. Он покрутил мел в руках. Я стою, жду, думаю: ой, а ведь если б на его месте была я, я бы уже писала на доске крупно и красиво перевод этого слова на русский народный матерный, и плевать мне было бы на последствия. А если он сейчас так и сделает, то, конечно, это и дальше можно как-то педагогически, так сказать, обыгрывать, но это уже куда сложнее. Может, зря я это всё, пусть бы просто стёр и ладно бы? Зря, думаю, я поддалась азарту, вот и предки что-то там в карты проиграли, то ли имение, то ли состояние... А он повертел мел и говорит: нет, я не буду писать. Я ему: ну так вот и не пишите, пожалуйста, в другой раз таких слов, которые вы потом не сможете перевести на русский язык. Не стоит…

03:12 pm - *

У нас тесно. Тесно сейчас, ещё теснее было раньше. В крошечной учительской стояли стеллажи, чайно-обеденный стол с разномастной (и вечно немытой) посудой на нём, вёдерным самоваром и пепельницами, три письменных стола – на одном из них помещался старый компьютер, 8086, на нём была почтовая программа PINE и две игры: «The Pirates!» и «Китай». А ещё в учительской есть маленькая каморка, по площади не больше стенного шкафа. Там тоже стоял компьютер, по тем временам вполне пристойный - 386й, и на нём мы играли в игры. В основном играли дети, но и некоторые преподаватели тоже. Я, например.

В каморке кроме того, кто играл, помещалось от силы два человека. Остальные толпились снаружи, заглядывая через плечи и ожидая конца игры - если играющему наступал гамовер, то на его место садился другой. Те старые игры я помню до сих пор. Вертолётный симулятор LHX, самолётный симулятор F-117, "Цивилизация", первый SimCity, гениальная игра всех времён и народов Supaplex.

Я села играть в F-117, в который тогда азартно резалась дома и, как считала, достигла некоторых высот: долеталась до майора, освоила все виды оружия и защиты и научилась сажать самолет в режиме "реальная земля", что было, пожалуй, самое трудное. В голове бродила тщеславная мысля: вот сейчас я им, детям, покажу, как надо летать. Передо мной двоих бесславно сбили "МиГи", а третий хоть и выполнил миссию, но позорно садился в режиме "без земли" - это когда можно приземляться хоть на взлётно-посадночную полосу. хоть рядом с ней, хоть всё равно куда - самолёт не взрывался. А в режиме "реальная земля" надо было точно заходить на посадку на полосу, сбрасывать скорость, выпускать закрылки, садиться на определённом тангаже - сколько я всего тогда знала!

- Вы что, реальную землю ставите? - спросил кто-то из детей.
- А как же! Играть без земли - это лузерство и ламерство!
- Да ладно! Там главное – это мочилово!
- Это вам главное – мочилово! – назидательно сказала я. – Не, я, конечно, понимаю, что угрохать парочку-другую «Су-27» приятно, особенно если не ракетой, а из пулемёта. Но все дела надо делать как следует! И летать, и стрелять, и садиться.

Миссию я отлетала пристойно: сбила неповоротливый самолёт оповещения с системой АВАКС, добралась до места назначения, грохнула какую-то РЛС, заодно прихватив и военную базу, отбилась от «МиГов» воздушного патрулирования и направилась домой, на базу, держась на предельно малой высоте, чтоб остаться не замеченной локаторами противника. И не думала я, не гадала, что за моим F-117 неотрывно следует неминуемая смерть типа «земля-воздух»…

Тут необходимо некоторое пояснение. В игре, естественно, предполагался звук. И помимо всяких звуков взрывов и стрельбы, в ней было аудиооповещение, сообщавшее, если самолёт оказывался под угрозой атаки ракеты противника. От ракеты можно было защититься по-разному: если она с теплонаведением, то сбросить тепловую приманку; для ракет другого типа предназначалось облачко мелко нарезанной фольги. В крайнем случае, от ракеты можно было увернуться ловким манёвром. Но чтобы осуществить все эти действия, ракету надо было заметить. А, хотя в игре и предполагался звук, на компьютере в нашем чулане он отсутствовал, и по очень прозаической причине – кто-то из сотрудников выкрутил динамик. Конечно, ракета отображалась и на экране навигации. Но я-то привыкла играть со звуком и не обратила внимания на неумолимо сближавшуюся с моим самолётом красную точку. Заметили ли дети? Кто их знает… По крайней мере, они промолчали.

Я старательно, забыв про наблюдающих за мной, забыв, что через пять минут нам на урок – мне преподавать, им учиться - совмещала курс самолёта с направлением на взлётно-посадочную полосу. Вдруг изображение на экране дёрнулось. Самолёт сотрясся в безмолвном ударе. Мелькнула вспышка света, завертелись, беспорядочно сменяя друг друга, земля и небо, экран потемнел, и на нём появилось изображение моей героической могилки с почётным караулом и траурным венком с надписью на ленте «Captain Vill killed in action».

- Ч-ч-ч-чё-ё-ё-ё-ёрт… - выдохнула я. – Откуда взялась ракета? Сигнала же не было!
- А его и быть не могло, - ухмыльнулся кто-то из детей, стоявших у меня за плечом. – Тут динамика нет. С месяц уже. А чего вы не прыгали с парашютом? Живы бы остались.
- Какой к чёрту парашют с предельно малой? Я же шла на семидесяти футах! - злобно сказала я.
- Ну что? Ну как, НинИванна? – донёсся голос кого-то из тех, кто не поместился в чулан и остался снаружи.
- Как-как… Сбили на хрен Нину Ивановну, - ответила я. – А ну быстро пошли на урок! Уже две минуты как начался.

01:21 am - Морфология полёта

- ...подлежащее "куздра", сказуемое "будланула", судя по формообразующему суффиксу - форма прошедшего времени, судя по окончанию - женский род, так что можно сделать вывод о том, что слово "куздра" - существительное первого склонения, женского рода, в именительном падеже. Сказуемое имеет при себе прямое дополнение "бокра"...( Дальше про урок русского )

Это старый текст. Два года тому назад. Тогда я заменяла русский в восьмом и девятом, в первой четверти. Сейчас эти дети в одиннадцатом. Они замечательные. Я их очень люблю, и мне жаль, что не я веду у них этот русский - с ними было так интересно. Впрочем, английский им преподавать интересно тоже.

11:19 pm - Дмитрий Юрьевич Ногин, математик и не только

У нас несколько математиков. Старейший - не по возрасту, а по времени прихода в ДГ - это Дмитрий Юоьевич Ногин по прозвищу ДрЮч.

Прозвище ему дано не только по сокращению имени и фамилии. Он ещё и весьма строг и всех дрючит хитрыми математическими премудростями. "Тройка" - хорошая оценка. "четвёрка" - совсем хорошая. От "двойки" особо расстраиваться не принято - потому что есть ещё и оценка "кол". А на детские вопли "ДмитриЮрич, это несправедливо, опять контрольную. устраивать!" у Дрюча имеется фирменный ответ: "А кт вам обещал справедливость?"

Дмитрий Юрич не только преподает математику в школе, он ещё и занимается настоящей, научной математикой. В которой, похоже, кроме него самого и группы избранных лиц, никто разобраться не может - во всяком случае, простым смертным она неподсильна. Ещё он ходит в походы, в том числе с детьми ДГ - откуда ещё одна его фирменная фразочка, родом из анекдота: "А ну-ка, смертнички, покувыркаемся!"

А ещё Дмитрий Юрьевич прямой потомок того самого Ногина. Который соратник Ленина, член РСДРП, нарком и прочая. Ну и ещё метро "Китай-город", бывшая станция "Площадь им.Ногина", фабрика имени Ногина, город Ногинск и другие названные в честь него достопримечательности. Родства своего Дмитрий Юрьевич не скрывает, но и не афиширует. Отчего когда-то давно произошла такая вот история.

Был обеденный перерыв. Мы сидели в учительской и пили чай, Вдруг зазвонил телефон. Трубку сняла одна из преподавательниц английского - они тогда меня лись часто. Сказала "Алло", послушала, ответила "Очевидно, вы не туда попали" и положила трубку. После чего обратилась к нам:

- Вот ведь, звонят, требуют Ногина. У меня с этой революционной фамилией ассоциируется только эта мраморная отрубленная голова на станции "Китай-Город".

Дмитрий Юрьевич хитро ухмыльнулся и невозмутимо продолжил проверять самостоятельные по алгебре. Когда через пару минут он вышел в коридор на зов детей, мы поспешили прояснить ситуацию:

- Это и всть Ногин! Вот, который вышел.
- Как? У него фамилия Ногин? Буду знать.
- Более того, эта отрубленная голова на станции метро "Китай-Город", про которую ты упомянула, принадлежит его прямому предку!

А у меня в одном из классов училась его дочка, Маша Ногина. Когда мы с классом ездили на экскурсию в Питер, то ходили в Петропавловскую крепость, где перед одной из камер равелина висит мемориальная табличка с портретом революционера Ногина. Мы поставили Машу рядом и сравнили. Маша на предка похожа...

02:39 pm - ДГ внутри и портреты гимназистов в интерьере

ДГ располагается на улице Донской. Поэтому она и называлась Донская Гимназия. Иногда нам приписывали связь с донским казачеством, но это не имеет никакого отношения к действительности, как, впрочем, и связь с Донским монастырём, находящимся неподалёку. Теперь мы называемся Лицей на Донской, и фантазии про казачество прекратились.

Донская – непростая улица. Она в двух шагах от Садового кольца и от шумного Ленинского проспекта, но почему-то Донская сохранила тишину и почти патриархальный вид: такие улицы часты в провинциальных городах. Клёны и ясени, листья на асфальте, нешумные дворики. Церковь на углу улицы Петровского и Донской, пятиэтажки, завод «Красный Пролетарий». Когда-то возле него стоял памятник Ленину, потом этот памятник забрали в будку из досок, а кто-то отломал доску-другую, и Ленин хитровато выглядывал в образовавшееся отверстие. Чуть подальше - Донской монастырь, а рядом с нашим зданием – клиника неврозов. Чтоб ходить далеко не надо было, если чо.

Сама ДГ помещается в здании ДНТТМ – Дома научно-технического творчества. ( Дальше про ДГ и немного малохудожественных, но, вероятно, исторически ценных фотографий )

12:25 am - Можно говорить о воспитании только при трёхразовом питании

Дети славного 11-го класса живописали, как их плохо кормят в столовой.
- Там противные котлеты, и тех не хватает!
- А еще бывает, что стоишь в очереди, перед тобой кому-то две сосиски положили, а тебе уже ни одной, что за несправедливость!
- А еще там рис дают на гарнир, а он весь слипся!
- Да ладно – рис, рис с голоду я бы съела, а вот рагу! Это такая мерзость! И дают его по столовой ложке, не наешься!
- Рагу? - заинтересовалась я. – Это что за рагу, мясное?
- Нет! Овощное! Из капусты и морковки! В нем еще картошка, она сырая и ее мало! Это самая мерзость, рагу, а его дают чаще всего!
- Зажрались, - мрачно резюмировала я. – Рагу им не нравится. Вас прекрасно кормят! Рассольничек, щи, супчик фасолевый с овощами… - в моём голосе зазвучали голодно-ностальгические нотки – салатики, фрукты каждый день, рыба под маринадом, оладьи печёночные, запека-а-а-а-анка с изюмом… Вас вон кормят, а нам разве что недоедки ваши достаются. Или – в булошную за тамошними салатиками. А они мало того что стоят не по-бюджетному, так еще и скисшие попадаются.
- Не, нас плохо кормят! Невкусно!
- Самое вкусное, что там есть, - мечтательно сказала девочка Даша, - это картошечка. С укропом!

С кормёжкой у нас в ДГ вечная проблема. Потому что мы не занимаем стандартное школьное здание, и помещения под столовую нет - есть только буфет на первом этаже, но он маловат и всех сразу не вмещает. Когда-то давно, в изначальные времена, все - и дети, и преподаватели - ели в буфете, в котором царила тётя Таня. Вечные очереди, толкотня, шум - и неизъяснимо вкусные пирожки со всевозможными начинками... Но до обеденного перерыва надо было еще дожить, поэтому голодные дети то и дело заскакивали в учительскую и быстро хватали что-нибудь с нашего общего стола, на который мы выкладывали сьестное. Особенно этим отличался Игорь Артёмов по кличке Ультразвук. Он как-то съел бутерброды, которые наша новая бухгалтерша по незнанию расположила на тарелочке, собираясь съесть, и оставила на общем столе на видном месте. Когда через четверть часа бутербродов на месте не оказалось. она предалась громкому негодованию: "Как это так! Почему это они заходят и берут!" Мы молча ухмылялись - давно было известно, что если еду оставить на столе без присмотра, то она исчезает в ненасытных детских желудках за рекордно малое время. Наш холодильник тоже зиял пустотой - найти в нём можно было разве что пробирки с каким-то биоматериалом и полусъеденную упаковку майонеза, а в морозилке - мороженого омуля, привезённого из экспедиции на Байкал. При попытке разморозить омуль отчаянно вонял, и есть его отваживался не всякий.

Чай, кофе и сахар объединёнными стараниями детей и преподавателей тоже кончались быстро, поэтому приходилось иметь заначки. Впрочем, их искали и успешно отыскивали, куда ни спрячь - я достигла относительной сохранности чайных пакетиков, только поместив их в упаковку из-под колготок. Во всех других местах эти продукты первой необходимости быстро находили и, хм, употребляли по назначению.

Потом у детей настала эра "Красного Пролетария", столовки при одноимённом заводе, который дети кратко именовали "Кыр-пыр". Потом - столовки Текстильной Академии. Оба эти легендарные места кормления обросли мифами и сказаниями: как в стакане сока неизвестным стилем плавали тараканы, как подавальщица вытирала одноразовые ложки об подол халата, как в каше обнаружились неподобающие включения - обычные столовские истории. Как-то раз из столовки Текстильной Академии нам в учительскую позвонили и гневно сообщили, что наши дети распивают на её территории спиртные напитки - как потом выяснилось, дети действительно решили отметить день рождения Анечки Альметовой и лучше места, чем столовка, не придумали. Пришлось нам извиняться и объясняться...

Сейчас дети снова едят в буфете на первом этаже, мы по-прежнему пьём чай-кофе, иногда подъедая недоеденные детьми салатики и запеканку, и все - и преподаватели, и дети - бегают за едой на переменах в булочную напротив. Есть ещё одна, не мене культовая, чем "булка", торговая точка - это магазин под кодовым названием "Гамарджоба", но про него как-нибудь в другой раз.

09:01 pm - Knight in shining armour and damsel in distress

Когда-то в ДГ проводили туристические слёты. Весной и осенью. Сейчас их не проводят, а жаль – они были весёлые, забавные, с играми и конкурсами, да и в лесу хорошо и весной, и осенью. Но стало некому ими заниматься, вот и прекратилась эта традиция. А я любила слёты, старалась поехать на сутки раньше, чтоб подольше пробыть в лесу. Таких, кто ездит раньше, всегда набиралось несколько человек.

( Про один давнишний слёт и Вовочку Морозова, харизматическую личность, самого красивого в ДГ и очень хорошего человека )

Вот Вовочка, это недавно, у меня на кухне, мы разговаривали разговоры, пели песни и пили чай. А на том слёте он действовал как самый настоящий Рыцарь. Спасающий девушек, попавших в затруднительное положение. Как в классических романах - a knight in shining armour and a damsel in distress. Да и не только тогда, на том слёте, он так действовал...

10:00 pm - Вербальная агрессия

Некоторые люди предпочитают изъясняться простыми словами. А некоторые – сложными. «Перцепция», «абстрагировать», «имманентный» и всё такое прочее. Может, им кажется, что так научнее. Может, что красивее. Может, предпочитают сложное простому, потому что «непонятно, но здорово».

Иногда эта привычка очень раздражает. Если можно просто, зачем усложнять? Если можно обойтись общепонятным, зачем выискивать усложнённое?

Однако однажды я была свидетелем того, как сложное и непонятное слово оказалось полезным. Было это так. ( Далее )

04:22 pm - Следи за собой, будь осторожен

Если работаешь с подростками, то желательно забыть про некоторые слова. Навсегда. Потому что у подростков, в силу их переходного возраста и гормональной активности, ассоциации весьма однозначны.

Поэтому я чёрт знает сколько лет не говорю "кончить", "член" и ещё кое-какие сомнительные словеса. Хотя всё равно от специфического подросткового восприятия не убережёшься. Коллега-химоза как-то после урока:

- Твои дети - пошляки!
- Что они у тебя опошлили?
- Они не сделали д-з, и я им велела прочитать вслух параграф. Сначала твой Димочка читал. Прочитал первые два слова, "свободный радикал", и сидит ржёт, аж весь красный. Я ему говорю: "Над чем смеётесь?" а он мне: "Как над чем? Там же КАЛ!" Я цыкнула и велела другому. Он читает: "Свободный радикал имеет..." и начинает ржать ещё громче. Я ему: "Неужели и по второму разу смешно про кал?" Он: "Нет, там дальше ещё смешнее". Я: "Где дальше?" Он: "Как где? Вот же, вот - ИМЕЕТ..."

Да и вообще - с детьми надо держать ухо востро. Они всё слышат и чуть что - смеются. Вот, помню, Надежда Владиславовна Свешникова на уроке литературы проходила с детьми, третьего нашего выпуска, гражданскую лирику Блока. Урок закончился, Свешникова, собирая в кучку тетради на столе, говорит:

- Ну вот, с гражданской лирикой мы более-менее разобрались. На следующем уроке мы с вами займёмся любовью.

Класс радостно заржал, а ехидный Тёмушка Колесников переспросил:

- Любовью? А что с собой приносить?

А мои дети, из первого класса, где была классным руководителем, отрывались не только на уроке химии. Как-то директор наш Александр Владимирович Леонтович стал перед ними рассуждать о чём-то высокофилософском и, в частности, сказал: "Не буду говорить вам о банальном..." Митя Кузнецов неприлично хмыкнул, а неиспорченный Леонтович только на перемене понял, что означал этот хмык, и прочитал мне вежливую, но долгую нотацию насчёт того, что дети пошлы и бездуховны...

01:12 am - Никита, младший из трёх Кузнецовых

«Кузнецовы – это Семья», сказал кто-то в ДГ. И был прав.

У нас училось в общей сложности пятеро Кузнецовых. Самая частотная фамилия мира, однако. И трое из них – братья. Лёша, Митя и Никита.

Никита – младший. Самый старший из братьев про него когда-то высказался так: «Никита – это у нас доработанная и улучшенная версия, он такой шустрый, что даже непонятно, с чего бы это». Он у нас учился, а теперь работает. Сисадмином и вообще решающим всякие вопросы. От заковыристых до простых. Мне он много раз здорово помогал. Про все разы и не расскажешь. Но про один – вот.

Было время, я  работала для одного издательства. Переводчиком - фрилансером. Для денег. Как-то раз звонит мобильник. Владелица издательства. Выясняется, что деятель, на проекте которого я работала четыре с половиной года (новые направления социологии, а деятель именитый, со связями и богатый, так что это он издательству нужен, а не оно ему) проторчал всё, что я перевела за это время. То ли хард-диск удачно форматнули, то ли ещё что. А ему срочно понадобилось, новую книгу захотел накомпилировать. Своих референтов он убил и начал  убивать издательство. А в издательстве тоже не сохраняли, я им приносила на дисках, они ему передавали, и всё. И издательша меня паническим голосом спрашивает: может, у вас осталось ХОТЬ ЧТО-ТО? Я ей радостно отвечаю: что значит ЧТО-ТО? У меня есть ВСЁ! Ах, говорит она, как замечательно, а вы можете нарезать на диск и привезти, скажем, завтра? Я, с готовностью: да конечно!

Стала писать на диск. Время десять вечера.  Выясняется, что программа «Неро» сдохла. Потому что была она демо-версией, и срок её истёк. Я скачала и установила новую демку, думаю: о какая я умная, сейчас всё заработает! Ан мне пишут: с вашего IP уже устанавливалась наша демо-версия, будьте ласка, деньги на счёт... И что делать? Пока устанавливала, пока возилась - ещё час прошёл. Ночь на дворе. В сети никого, как назло, а кто есть – те не помогли. Архивировать нельзя, там полно картинок в JPG  и вообще всё макетирование порушится, а им надо, чтоб было готово к распечатке. Пытаюсь послать по почте - не лезет, файлы очень тяжёлые. Сижу, ругаюсь. Всё плохо. Вдруг мигает аська. Никита - с вопросом вроде "Давно ли вы были на форуме нашего портала, вам письмо пришло". Я ему в ответ пишу роковые слова: "Привет, у меня проблема, помоги, сама не справлюсь". Время час ночи с половиною. Он велел мне всё Неро стереть, послал ссылки, где скачать ещё, потом кинул ссылку на кейген, я сгенерила код, всё заработало, стала резать - только тогда он сказал: «Пойду спать. А то вставать в шесть, из Москвы уезжать, я вообще-то приехал с практики на день». Полтретьего ночи…

А ещё однажды я полила его кефиром, а он меня валерьянкой, так что в метро все шарахались. А ещё он умеет всё сломать и всё построить и наладить, и про него можно рассказывать долго-долго, а ещё он говорит, что ленивый, но это, хм, верно только отчасти. От не самой главной части.



А это Никита в малом конференц-зале РЕДУ. Обдумывает планы по глобальному захвату власти, не иначе.

02:58 pm - Байдарочный поход-2000, окончание

3 мая. 6й день

Встали в 10, попили чаю. На этом мысу дров почти что нет - один ивняк, а он горит, только если постоянно подкладываешь новые, и углей не даёт. Митя с Петей сплавали на байдарке в ближайший сосновый лесок и нарубили прекрасных сосновых бревен для костра.

Дети угрохали-таки мой топор. Ладно, дома приведу в порядок.

Жизнь проистекает сонная и благостная, как на курорте. Потеплело, утром в палатке было просто душно и жарко. Дети лениво валяются кто на песке, кто у костра на травке. Если спрятаться от ветра, то можно и позагорать. Место очень красивое: золотой песок, ивы, отмели, черёмуха. Чисто. Река здесь делает крутой поворот и обтекает мыс, на котором мы встали. Кругом поля.